Зима в россии грязь – Откуда в наших городах берётся грязь? – Варламов.ру – ЖЖ

грязный город – Варламов.ру – ЖЖ

? LiveJournal
  • Find more
    • Communities
    • RSS Reader
  • Shop
  • Help
Login
  • Login
  • CREATE BLOG Join
  • English (en)
    • English (en)
    • Русский (ru)
    • Українська (uk)
    • Français (fr)
    • Português (pt)
    • español (es)
    • Deutsch (de)
    • Italiano (it)
    • Беларуская (be)

varlamov.ru

Загадочная русская зима — МК

Россияне зря мечтают сбежать от нее на Запад

Вы, дорогие россияне, как известно, патриоты. Но самое русское, что у вас есть, вы почему-то не любите. Самое яркое, самое чистое, кроме отечественных женщин.

Зиму.

Не то чтобы я против весны, пения дроздов, которые первыми возвещают ее в перерывах между холодными дождями. Предчувствие — прекрасное ощущение. Но, когда я вчера заходил к одному московскому товарищу, он уныло смотрел на тот самый дождь за окном и скорбно ворчал: «Ну когда это, наконец, закончится?..»

Под «этим» товарищ имел в виду не весну, которая только-только начинается, а зиму, ту белоснежную прелесть, которой уже нет. Которая не имеет ничего общего с грязью и сыростью весны. Но которую в России винят за весеннюю грязь и за то, что на сноубордах нельзя кататься в бикини.

Каждый год одно и то же. С середины января русские ноют о зиме: «Сколько можно?» «Достало». «Мерзкий холод». «Авитаминоз». «Надоела зима». На такой запрос в Яндексе получишь 8 миллионов ответов. Предлагаются: недвижимость в Испании, секс-туризм в Таиланде, любительские стихи:

Холода! Надоело! Довольно зимы!

И снегов, что покрыли собою весь мир.

Ругань, мрак, нищета коммунальных квартир

И ночей бесконечных мерцание тьмы.

Зимнюю Олимпиаду? Давайте в субтропики, чтобы никто не мерз!

Даже «самый оптимистический» телеканал — не «ТВ-Снег», а почему-то «ТВ-Дождь».

Может быть, русская зима со своими мифами, победами на замерзшем озере, над Наполеоном и под Москвой в 41-м — слишком великодержавно для либералов. Но и кабинет-патриоты винят зиму во мраке и нищете, в плохом настроении и плохих дорогах, в высокой детской смертности и низкой политической культуре. «Вам бы там, на Западе, наши морозы… Сразу спрятались бы на печке и напились водки с чесноком…» Типа, что русскому худо-бедно — немцу-то вообще песец…

Ну ладно, дорогие мои, давайте отменим визы, переезжайте на Запад, в незимнюю Германию, например, туда, где мороз уже давно попал в Красную книгу исчезающих видов погоды. Туда, куда приходит ноябрь, мрачный, дождливый, грязный, — и остается до мая. Сырость, пять-семь градусов тепла, микробы в восторге, люди простужены, природа похожа на серую, тусклую, полуголую старушку.

А немцы, между прочим, в своей коллективной памяти относят себя к зимним народам. Конечно, немецкая зима никогда не могла сравниться с русской. Но и в наших сказках царствуют Снежные королевы, немецкие старики вспоминают страшные 15-градусные морозы и двухметровые сугробы послевоенных лет, биатлон стал вторым теленациональным спортом после футбола — этакий эрзац-спектакль в отсутствие настоящей зимней тишины.

Год за годом вся Германия снова и напрасно надеется на «белое Рождество». Старые рождественские песни переполнены морозным воздухом и серебристыми снежинками. Но немецкое Рождество уже давно черное. «Скука», — жаловалась моя русская жена, когда на прошлое Рождество мы гостили у моих родственников в Рейнландии. Моросит, асфальт мокрый, ветер мокрый, небо низкое, тоска в глазах людей и даже собак. А ночью темно, как под задницей медведя, выражаясь языком сибиряков. Самый ухоженный немецкий асфальт меркнет перед свежим российским снегом.

В Германии уже много лет говорят об «исчезновении времен года». Дождливые серые зимы, дождливое серое лето. Из-за капризов всемирного потепления в последние годы в Германию возвращались морозы и сугробы древних времен. Но в основном лишь на сутки. На крокусах в январских садах по ошибке набухают почки, а вечером идет снег. Снегопад сумасшедший, но с утра опять оттепель, и через пару часов белая красота превращается сначала в 40 сантиметров мокрой каши, а потом в наводнение. Крокусы сначала замерзают, потом тонут и потихонечку превращаются в морскую капусту.

Вы такую зиму хотите?

Недавно ученые Колумбийского университета в своем исследовании о самых счастливых нациях определили Норвегию и Финляндию в тройку мировых лидеров счастья. Кажется, логично, ведь это страны, где еще есть зима. Германия попала лишь на тридцатое место. Но «выиграла» Дания, где с зимой тоже уже не очень. А Россия оказалась аж 76-й.

Дело в том, что американцы определяли счастье не по субъективному самочувствию опрошенных, а по таким правовым и экономическим факторам, как социальная защищенность или отсутствие коррупции. Детей точно не спрашивали. И в результате перепутали счастье с уверенностью в послезавтрашнем дне. Понятно, почему Россия заняла 76-е место. Но на самом деле в России я гораздо чаще вижу глаза, наполненные жизнерадостным блеском, чем в Финляндии или Дании.

Причем именно зимой. Ведь тот, кто живет в России, должен любить зиму, хотя бы подсознательно. Зима украшает вашу страну, как, может быть, ни одну другую. Под снегом исчезают неисчислимые тонны мусора и дорожные ямы, дурные запахи и плохое настроение. «Немытая Россия» становится белым изумрудом. Даже в центре Москвы ночные снегопады превращают улицы в тихий сказочный мир.

Счастлива цивилизация, поцелованная собственной природой!

Зима — ваше национальное природное достояние, менее денежное, но куда более душевное, чем нефть и газ, вместе взятые. А там, где снег быстро тает, праздники превращаются в траурные ритуалы. Погода также формирует культуру.

А кому не нравится среднерусская зима, тому надо уезжать не на запад, как вашей элите, а на север или, выражаясь географически более корректно, на восток.

Ничего прекраснее сибирской зимы лично я не переживал. Собираясь на год в западносибирскую глубинку, взял с собой инфракрасную лампу, чтобы с ее помощью бороться с депрессией, вызванной северной темнотой. Ведь «сибирская зима» для европейца — понятие еще более суровое, чем «русская зима». Но там, в Сибири, меня ждало самое светлое время моей жизни!

Инфракрасную лампу я там не включил ни разу. Снег и звезды превращали ночи в чудесное полусветлое пространство. А днем высоко и ярко, как огромное газовое пламя, горело самое светлое, самое голубое небо. Ярче, чем небо над Москвой, и гораздо ярче, чем в том темном мире, за шенгенскими границами. Поскольку небесный свет в Сибири отражается снегом.

Таскать воду и дрова с утра по 20-градусному морозному, но нежному воздуху оказалось процессом, вбрасывающим в кровь больше адреналина, чем любой летний вид спорта. Ведь вокруг таскали дрова молодые сибирячки, которые двигались в своих старых ватниках намного изящнее, чем красавицы на сноуборде в бикини.

В Сибири я понял, что настоящее лето — это зима. «Снег у нас сух, как песок» — так объяснил мне один сибиряк то, почему зимой он не меняет на своем авто летнюю резину. Даже дворняжки в Сибири постоянно улыбались. Так что, дорогие русские патриоты, пора вам менять вектор поиска счастья.

www.mk.ru

Русская зима глазами немецких солдат и офицеров

«Как на фронте встречали Новый год?» — мы обратились с этим вопросом ко многим фронтовикам, но ответа так и не получили. Реакция собеседников была одинаковой: «Ни о какой встрече Нового года на фронте и думать не приходилось. Поспать времени не было». Хотя Дед Мороз сослужил немалую службу нашим войскам, особенно в канун нового, 1942 года, когда немецкий блицкриг окончательно захлебнулся у ворот Москвы и Красная армия перешла в контрнаступление. Об этом красноречиво говорят архивные документы. И ещё красноречивее сами немецкие солдаты и офицеры.

В российской грязи вязли даже танки

Надо сказать, что первому снегу и наступившим за ним заморозкам немцы радовались как дети. Всё просто — на протяжении октября 1941 года на подступах к Москве царила дикая распутица, гитлеровцам приходилось перемещаться буквально по уши в грязи. Вот что говорится на этот счёт в боевом журнале 10-й танковой дивизии 40-го моторизованного корпуса (по плану наступления она должна была первой выйти к Красной площади): «Остановлены в 80 километрах от Москвы. Но не русскими,

а грязью. Снабжение дивизии осуществляется по 15-километровой гати — деревянной дороге из брёвен, проложенной по раскисшей почве. По обеим сторонам гати стоят вросшие в грязь грузовики, тягачи, пушки и танки».

В итоге к концу октября наступающие части вермахта получили приказ остановиться и ждать наступления первых заморозков. Тогда никто не мог даже представить, в какой ад для немцев превратится наступающая русская зима.

Вместо полушубков командование прислало эшелон французского вина

В 1941 году первые заморозки ударили 6—7 ноября. По русской традиции немцы оказались к ним абсолютно не готовы. Так, например, в 3-ю армию первые партии зимнего обмундирования пришли спустя две недели, когда на улице уже стоял 25-градусный мороз. Одежды было крайне недостаточно — интенданты выдавали одну шинель на 4 солдат.

Курьёзный случай произошёл в замерзающей 4-й армии. 19 ноября 1941 года к месту её дислокации в Юхнове прибыли долгожданные товарные составы из Европы. Но когда солдаты вскрыли вагоны, теплее им не стало. Вместо зимних вещей вагоны были забиты красными ледяными глыбами и осколками стекла. Как оказалось, кто-то из бонз вермахта решил побаловать солдат… отборным французским вином. Как говорил бывший тогда начальником штаба армии генерал Блюментритт: «Я никогда прежде не видел солдат в такой ярости».

Массу нареканий в частях вермахта вызывала и обувь. Особенно знаменитые подбитые металлическими клёпками короткие сапоги. Союзники-финны в удивлении качали головами: «Ваши сапоги — идеальные проводники холода, вы с таким же успехом могли бы ходить прямо в носках!» Кстати, по немецким сапогам в своих воспоминаниях прошёлся и маршал Советского Союза Георгий Жуков: «Солдаты и офицеры носили очень тесные сапоги. И конечно, у всех были обморожены ноги. Немцы не обратили внимания на тот факт, что с XVIII столетия русские солдаты получали сапоги на один размер больше, чем нужно, что давало им возможность набивать их соломой, а в последнее время газетами и благодаря этому избегать обморожений».

Рядовым немецким солдатам приходилось согреваться проклятиями в адрес командования и надеяться только на себя. Об этом говорят выдержки из их дневниковых записей: «Мы натягиваем на себя всё, что подворачивается под руку, что удаётся добыть на русских текстильных фабриках, складах и в магазинах, — одну вещь поверх другой. Но от этого теплее не становится, а вот движение такое облачение затрудняет. Все эти промокшие грязные одежды становятся питательной средой для вшей, которые впиваются в кожу. Хлеб поступает твёрдый как камень. Буханки делим с помощью топора, после чего куски бросаем в огонь, чтобы они оттаяли. Ежедневные потери от проблем с пищеварением и обморожениями превышают боевые…»

По теме

1238

Как стало известно СМИ, воспитанники детских домов из Перми написали новогодние письма Деду Морозу, попросив себе дорогие подарки. Некоторые захотели получить на Новый год обувь от Gucci и другие вещи известных брендов.

«Предыдущую ночь провели в старых бетонных дотах на учебном танковом полигоне. Ночка выдалась адская. Прежде чем солдаты понимали, что происходит, пальцы рук белели, а пальцы ног деревенели в сапогах. Утром за медицинской помощью обратились 30 человек с сильными обморожениями. Нельзя было даже снять сапоги с больного, поскольку кожа оставалась на стельках и материи, которой солдаты обматывали ноги. Медикаменты для оказания помощи обмороженным отсутствуют…»

В декабре немецкое командование попробовало исправить положение за счёт сбора тёплых вещей среди населения Германии. По всей стране были организованы пункты приёма зимней одежды, однако это играло больше психологическую роль. Сами генералы называли помощь населения Восточному фронту «трогательной, но малоэффективной».

На морозе не стреляли даже пулемёты

Проблемы с обмундированием — это ещё полбеды. Русский Дед Мороз безжалостно громил и вражескую технику. Из-за отсутствия антифриза в машинах блоков цилиндров. Вот что пишет по этому поводу в своём письме военнослужащий 2-й батареи 208-го артиллерийского полка: «Все тягачи вышли из строя. В пушку приходится впрягать по 6 лошадей. Однако дело бесполезное. Четырёх передних нужно вести вручную, а на двух боковых кто-то должен ехать, поскольку, если человек не упирается ногой в оглоблю, она при каждом шаге бьёт лошадь в бок. В 30-градусный мороз в наших узких сапогах пальцы отмерзают раньше, чем даже успеваешь это почувствовать. Во всей батарее нет никого, кто бы не отморозил пальцы или пятку».

От холода пострадала и система тылового обеспечения. У немцев замёрзли паровозы. По имеющимся сведениям, вместо ежедневно необходимых 26 эшелонов с провизией, одеждой, топливом и боеприпасами группа армий «Центр» получала лишь 8—10.

Замерзало и оружие. Немцы в своих воспоминаниях сетуют на то, что трущиеся части стрелкового оружия примерзали друг другу без зимнего масла: «Перед тем как идти на пост, солдаты брали с собой нагретые на печи кирпичи. Но не для того, чтобы греть ими руки и ноги. Кирпичи прикладывали к затворам пулемётов, чтобы масло не замёрзло и оружие не заклинило».

Было бы нелепо для советского командования не воспользоваться зимними проблемами вермахта. В некоторых источниках упоминается о распоряжении Сталина: «Гони немца на мороз». Об этом, в частности, пишет в своих воспоминаниях легендарный советский диверсант Илья Старинов. Смысл распоряжения сводился к тому, чтобы партизаны и диверсионные отряды сжигали крестьянские избы, в которых могли бы отогреться фашисты. Но по признанию самого Старинова, подобная тактика носила сомнительный эффект: вместе с немцами лишалось крова над головой и местное население. Неудивительно, что на оккупированных территориях разгорались антипартизанские настроения.

Что немцу смерть, то и русскому смерть

Насколько же существенную роль в провале немецкого наступления на Москву сыграли морозы? Западные историки считают, что чуть ли не определяющую. В некоторых зарубежных источниках можно встретить умопомрачительные данные о том, что температура воздуха достигала -50 градусов по Цельсию.

Отечественные исследователи, в свою очередь, утверждают, что погода имела лишь косвенное значение. Их главный аргумент — мороз значительно ударил и по Красной армии. Согласно архивным документам, наши войска испытывали серьёзные проблемы с тем же зимним обмундированием. В частях Западного фронта по состоянию на конец октября 1941 года недоставало 63 тысячи шапок, 136 784 телогрейки, 168 754 ватных шаровар, 6466 шерстяных гимнастёрок для комсостава, 25 107 свитеров, 89 360 тёплых перчаток. И это далеко не полный список.

«Да мы мёрзли не меньше немцев, — рассказывает один из участников битвы за Москву, — сапоги, не говоря о валенках, тогда были большой редкостью. Ходили в ботинках с обмотками. Ночевали в сугробах, обернувшись в плащ-палатку, или на дне окопов. Один раз на какой-то ферме даже пришлось зарываться и спать в навозе. От него шло хоть какое-то тепло».

Замёрзшие красноармейцы нередко попадались на пути немцев. Вот что рассказывает в своём дневнике безымянный немецкий лейтенант: «Случилось это под Азаровым в четвёртое воскресенье Рождественского поста 1941 года. Мы стояли в тыловом прикрытии полка. В окуляры бинокля я увидел группу русских и лошадей, стоявших на пологом заснеженном склоне. Мы стали осторожно приближаться. Но, когда подошли ближе, поняли, что все они, утопающие по пояс в снегу, были мертвы».

По имеющимся оценкам, за студёную зиму 1941/42 года по причине холодов (обморожения, заболевания) из боевых рядов Красной армии выбыли около 180 тысяч человек. Что касается вермахта, то холода подкосили его состав на 230 тысяч человек. Разница не столь уж и значительная.

versia.ru

Почему в России грязно: актуальный вопрос и, возможно, адекватный ответ на него

Один из вечных вопросов, которым в России задаются интеллигенты и пролетарии, крестьяне и рабочие, старожилы и туристы — почему у нас в стране на улицах насрано?

Почему у нас по дорогам говно течет рекой, а за границей не течет? Асфальт сам по себе не пачкается. Автомобили у нас давно иностранные. А дрист повсюду. Люди хотели бы гулять в белых кроссовках, но они ж не мудаки раз в день обувь новую покупать.

Обратимся к истокам. Откуда говно берется на улице? Из чего оно состоит?

Говно состоит из двух компонентов. Это наша родная русская земля и наш родной русский песок. Песком с солью асфальт посыпают специальные посыпалки. Это, так сказать, первичный вброс. Но одного песка недостаточно, чтобы засрать все города.

Поэтому тут на помощь нам приходят силы природы. В Европейской части России, столь привычной нам по говну на улицах, земля поступает на дороги при помощи осадков (тающий снег, дождь). Много воды не нужно, чтобы слякоть потекла ручьями, которые автомобили разнесут дальше по всем дорогам. Вот как выглядит типичный источник говна:

Наклонные поверхности наиболее эффективны в качестве говноисточников, но подойдут и плоские карьеры. Видите следы шин? Так говно зачерпывают и переносят на дороги. Санкт-Петербург.

Основа русской духовности. Сергиев Посад.

Выпавший снежок ненадолго прикрывает слой дорожного говна, но быстро тает. Саратов.

Дрист превращается в суспензию, которая висит в воздухе на высоте до пяти метров, что подтвердит любой водитель, у которого при температуре около нуля расходуется пятилитровая баклажка стеклоочистителя за полчаса.

Кто в Москве не бывал, красоты не видал.

Ни в каком Нью-Йорке или Париже мы не увидим такой картины. От этого становится горько, товарищи.

Только у нас автомобили покрыты тонким и плотным слоем говна, который водители так любят, потому что он фактически позволяет избегать оплаты парковки.

Обратите внимание — в Москве все автомобили не моются, потому что это выгодно. Про оплату парковки в Москве будет скоро отдельный пост.

В какой стране сделана эта фотография?

Варианты ответа: а) Канада, б) Норвегия, в) Сингапур, д) Великобритания.

(Рад, что вас не так просто подъебнуть.)

Рассмотрим зарубежный опыт.

Австрия. Обратите внимание — если есть склон, который может стать источником говна, его блокируют стеной. Она же работает как укрепитель грунта, но стенка показывает, что о сходе воды и снега тоже подумали.

Нидерланды. Если в городе есть открытый источник земли (клумба), то земля там а) находится ниже уровня бордюра и б) защищена от перемещения корнями кустарников или опавшими листьями, которые никто не убирает. Никто не знает, зачем в нашей стране осенью убирают листья, а я скажу: чтобы голая земля побыстрее стекала говноручьями на дороги.

Еще Нидерланды. Газон вдоль шоссе отделен асфальтовым бордюром, а также небольшим арыком, который говно преодолеть не в состоянии.

Франция. Обратите внимание, что сторона дороги, откуда говно может поступать, отгорожена стенкой. А другая сторона, куда стекает вода под наклоном, ничем не отгорожена.

Швейцария. Большой объем наклонного говна. Что делают умные люди? Отсыпают края щебнем.

США. Обычный городской газон. Что видим? Гравий по периметру. Чтоб говно знало свое место.

Вернемся в родные края. И откроем главный секрет: говно стекает под воздействием силы притяжения Земли. Оно не умеет заползать наверх. Достаточно навалить кучу земли, а остальное сделает первый же снег или дождь.

Трасса Ярославль — Москва.

Поговорите с любым коммунальщиком — как только земля на газонах истощается, тут же приезжают грузовики с новой.

Особняком стоят города в Сибири. Там так холодно, что в течение всей зимы можно наслаждаться белым снегом на дорогах. В Якутии, например, где температура -50 не редкость, машину можно помыть один раз в начале зимы и до самой весны больше не думать о чистоте. Вода не тает, следовательно говно на разбавляется и не поступает в дорожный оборот.

А если кто-то думает, что в говне у нас только народ, а начальство все такое в белом, то нет, тут я такого читателя разочарую. Законы физики в России одинаковы для всех.

Искусство дренажа, освоенное еще древними римлянами, до сих пор неизвестно у нас.

irma-alpen.livejournal.com

Почему наши города такие грязные и как от этого избавиться

Россия — очень грязная страна. Речь идёт не о мусоре, а о черной липкой грязюке, покрывающей наши города 9 месяцев в году. Особенно хорошо замечаешь эту грязь, когда возвращаешься из любой развитой европейской страны. Там можно неделю спокойно ходить в дождливую погоду и обувь всё время будет оставаться чистой.

Что это за грязь? В большей части это обычный грунт, то есть земля, смешанная с водой. Сюда ещё добавляется другая пыль (например, строительная), мелкий мусор, маслянистые вещества из автомобильных выхлопов. Но именно грунт — основная составляющая грязи. У российской грязи есть вполне конкретные источники. Никакой климат и прочая ерунда тут не причём. Как избавиться от грязи? Итак, попунктно.

1. Все газоны должны быть ниже уровня бордюров хотя бы на несколько сантиметров. Тогда грунт во время дождя или снеготаяния не будет стекать на дорогу.

2. Нигде не должно быть открытого грунта. Только трава. Если нет возможности посеять траву — асфальт, плитка, насыпные материалы, но никакой открытой земли категорически нигде!

Открытого грунта не должно возле деревьев, открытого грунта не должно быть во дворах. Особенно опасен открытый грунт на наклонных поверхностях.

3. Серьёзные штрафы за парковку на газонах, грунте и т.п. в городской черте. Парковка только на твердой поверхности! Причём важен не только размер штрафов, но и необратимость наказания.

Автомобили — один из основных источников и переносчиков грязи. Один мудак, съехавший с газона, тонким слоем растягивает грязюку на пару километров. Вот только таких водителей не единицы, не сотни, а тысячи, а в крупных городах десятки тысяч.

4. Большие штрафы для строительных площадок за грязь. Большинство строек разводят вокруг себя жуткую грязюку. Нормальные строительные фирмы укладывают дорожные плиты, организуют мойку колёс на выезде со стройплощадки. Кажется, что это мелочь, но попробуйте посчитать, сколько строительных площадок сейчас находится в радиусе хотя бы 1 км от вас.

В российских городах трудно найти улицу, где бы что-нибудь не строилось или ремонтировалось. Плюс не стоит забывать про длительное время незаасфальтированные траншеи, остающиеся после проводки коммуникаций.

5. Отсутствие грунтовых дорог. 100% дорог в городе должны быть асфальтированными. Возможно, для москвичей такое звучит странно, но грунтовых дорог немало даже в городах-миллиониках, а про небольшие города вообще лучше не вспоминать.

6. Полноценная ливнёвая канализация везде. Со времён Хрущёва в нашей стране перестали нормально строить ливнёвки. Ливнёвки — это быстрый отвод с улиц воды и частично грязи.

7. Конечно же, постоянная полноценная уборка улиц. Постоянная — круглый год. Полноценная — тщательная уборка, включая такие вещи как сметание/пылесосение пыли и мойку ограждений.

8. Конкретно в Москве источником липкой грязи также является коричневая смесь, которой зимой во время снегопадов посыпают дороги и тротуары. Возможно, эффективнее было бы просто чистить снег. В Праге, например, тротуары посыпают мелким гравием, а когда снег стаивает, гравий просто сметают и складывают в недалеко стоящие бочки, где он ждёт своего повторного использования.

9. Некоторым источником грязи является выхлоп автомобилей, особенно грузовых либо старых легковых. Эффект легко наблюдать после снегопада, когда идеально белые дороги покрываются маслянистой выхлопной копотью. Должен быть запрет использования устаревших вонючих автомобилей и чадящих двадцатилетних камазов.

В общем, избавиться от грязи можно. Я бы с радостью проголосовал за любого президента/мэра/губернатора, если бы в его программе одним из основных пунктов была бы борьба с российской грязью. Грязные улицы угнетающе действуют на психику людей. Вечно угрюмые лица на улицах — отчасти следствие жуткой грязи на наших улицах. Единственный наш город, где я не видел такой проблемы, это Питер, да и то в центральной его части. Проблема грязи в России в тысячу раз важней проблем на Ближнем Востоке или проблемы расширения НАТО.

dimadima.livejournal.com

Зима в России — больше, чем зима! / Назад в СССР / Back in USSR

Или почему немецкие генералы мечтали одеваться, как Советские солдаты…
«Большевики превосходят нас своими куртками и брюками на вате да валенками».
Давайте попробуем взглянуть на Великую Отечественную войну глазами немцев, глазами командира 98-й немецкой пехотной дивизии Мартина Гарайса. 98-я дивизия – типичное пехотное соединение вермахта, прошедшее долгий и нелегкий боевой путь от похода во Францию и заканчивая сумасшедшей мясорубкой в Крыму. Пешим маршем дивизия отмеряла тысячи километров чужой земли, обильно полив ее немецкой кровью. С самых первых дней войны с Советским Союзом немцы уяснили, что легкая прогулка закончилась, и воевать с советскими солдатами придется всерьез. Самым же тяжелым испытанием стали русские морозы, к которым европейские солдаты оказались просто не готовы.
Вот лишь несколько фотографий и цитат из книги Мартина Гарайса, показывающие реалии войны в России.

Главный удар врага сейчас направлен на Горки. В 8 часов утра начинается атака на восточную окраину Горок, где стоит 3-й батальон 282-го пехотного полка, советским парашютно-десантным полком совместно с десятком танков Т-34 и КВ-1.
Не обращая внимания на оборонительный огонь, танковый клин прорывает слабую линию немецкого фронта и внедряется в ряды пехоты. Перескакив из одного укрытия в другое, беззащитные и ошеломленные немецкие пехотинцы пытаются бежать к излучине Нары, с тяжелым сердцем оставляя своих раненых.
Остатки батальона собираются под крутым склоном у реки. Позже им удастся соединиться со 2-м батальоном своего полка севернее Ольхова. Потери ужасающи.
До батальона Эммерта на основных позициях батальона доносится приглушенный гул тяжелых моторов Т-34, а затем беда обрушивается и на его бойцов. Даже здесь, в деревне, старые деревья не могут сдержать продвижение стальных колоссов. И именно здесь проявляется их полное превосходство.

«Каждый из тех, кто идет напролом сотни километров на Москву, видит перед собой этот город как наяву. И только вечерами, когда на темном небе зажигаются бледные звезды, только тогда над северо-восточным горизонтом зенитная артиллерия освещает своим огнями, таинственными и бесшумными, реальную столицу.
Длинные белые щупальца выхватывают из темноты причудливые очертания города. Всякий, кто их видел, задавался вопросом: удастся ли когда-нибудь ступить на его мостовые?

Перешедший к «наступательной обороне» большевик развернул активную пропаганду, сбрасывая с воздуха листовки. Население призывается: «Товарищи, идите в леса! Мы выжжем ваши деревни, занятые нацистскими свиньями!»
К немецким солдатам воззвания звучали так: «Переходите на нашу сторону! Гарантируем вам хорошее питание, медицинскую помощь и по окончании войны возвращение домой!» Гнусная, невиданная ложь! Солдаты 98-й пехотной дивизии хорошо понимали, что война с большевиками только тогда подойдет к концу, когда последний из них будет лежать бездыханным».

Ударил внезапный мороз. Березы покрылись инеем. К этому времени подоспели зимние шинели и перчатки — но только для водителей. Капля в море! В укрытиях пустые канистры из-под давно исчезнувшего бензина используются в качестве печурок.
Заболевания, прежде подавляемые в пылу сражений, повылезали наружу. Командир 290-го пехотного полка полковник Зауерброй препровожден в полевой госпиталь. Командование полком принимает на себя подполковник фон Бозе.
Обер-лейтенант доктор Эммерт, подхвативший одновременно дифтерию и скарлатину, с температурой 40,5 градуса перевозится в тыл. Майор Муке, командир инженерно-саперного батальона, умирает от чрезмерной нагрузки, его место занимает обер-лейтенант Лэпп. Соответственно велики и потери по болезни и в рядовом составе.
Морозы крепчают. Начинаются метели. По ночам не дают покоя огневые налеты и нападения разведгрупп неприятеля в совершенно неожиданных местах.

Большевистский «особый батальон» темной ночью по глубокому снегу через лес заходит в наш тыл вплоть до места расположения командного пункта корпуса. По тщательно разработанному плану в спящий населенный пункт врывается разделенный на многочисленные группы батальон в составе 330 красноармейцев, коммунистов и комсомолок с ручными гранатами, автоматами и бутылками с «коктейлем Молотова». К счастью, наши войска уже не спят! Часовые поднимают тревогу вовремя. И тем не менее есть потери: 19 убитых, 29 раненых.
Пройти по следу прошедшего слаломом в густом заснеженном лесу батальона не удается. Он появился словно призрак и как призрак растворился.
Лишь возвращавшиеся с линии фронта к КП командир 282-го пехотного полка с командиром связистов фельдфебелем Несвета в 30 м впереди заметили промелькнувший взвод лыжников, пересекший их путь: шапки-ушанки, натянутые на уши, глаза, устремленные на передового, бег, точно в струнку, вооружение до зубов — и всё.
Следы заметает поземка. Оба очнулись только от ударившего в побледневшие лица снежного вихря и едва распрямились, чтобы двигаться дальше, стряхнув белое наваждение.

Неожиданным налетом враг поражает позиции истребительно-противотанкового батальона и захватывает к тому же позиции 2-й роты.
Кажется, мы с Россией основательно просчитались! Очень скоро каждый на собственном опыте убедится, что Верховное командование предавалось иллюзии по поводу России, ее руководства, ее мощи и возможностей.»

«В два ночи мы подошли к своей цели. Еле-еле брезжит рассвет рождественского утра. И в это святое утро мы, тридцать истощавших, заросших субъектов в летней униформе и изношенных шинелях, в непотребных перчатках и сапогах, а многие еще и легких ботинках на шнуровке, все как один в пропотевших подшлемниках, заскорузлых касках и с урчанием в животе, еле тащат ноги.
На все про все у нас осталось два пулемета и несколько худобедно действующих винтовок. К тому же дорога проходит через непроходимые сугробы, заполоняющие поля, луга, а также траншеи и окопы, в которые мы, уже без разбора, падаем, чтобы хоть как-то отдохнуть.
Потом нам определяют позицию на краю леса: пара полузанесенных окопов, через которые задувает безжалостный северный ветер, который в считаные минуты превращает и каску, и подшлемник в ледяные фигуры. После полудня ветер переходит в настоящую снежную бурю, в которой неразличим даже стоящий рядом человек. Спасаемся только сооружением снежных крепостей, а главное — иван не атакует. Но когда он подходит, мы в трансе: на нем меховые шапки, валенки, стеганые штаны и фуфайки, а поверх всего — маскхалаты!»

Примерно в полугорах километрах от «автострады», в ярко освещенном лесу, совершенно внезапно появляется скрытно перешедший Истью батальон лыжников и ударяет с фланга и с тыла по батальону 289-го пехотного полка, который незадолго до этого снова принял подполковник фон Бозе.
Враг буквально сминает окоченевший от холода батальон. Лишь немногим удается уйти к «автостраде». Позже подполковник фон Бозе с остатками своего батальона занимает промежуточный оборонительный рубеж северо-западнее Алешина. Всего собирается 60-70 бойцов. Судьба.

Унтер-офицер Герлах так описывает тогдашние события:
«Внезапно враг оказался сильнее нас. Холод заморозил нашу волю. Мы все промерзли насквозь, и этому не видно конца. Никакой защиты от вьюг и метелей.
Большевик превосходит нас своими куртками и брюками на вате да валенками. И как мала, как ничтожно мала горстка нас, оставшихся! Единственное, что нас поддерживает, — это мысли о нашем долге и о Германии».
Теперь уже нет и малейшей возможности отойти, а честнее, «убежать» на юго-запад обходным путем. Единственная дорога проходит через узкое горлышко въезда в Малоярославец.

Майор Аберле, сражающийся вместе со своими бойцами, получает сквозное ранение в бедро. Вокруг повсеместно кипит рукопашный бой. Легкие сани, на которые погрузили смертельно раненного, через несколько метров ломаются.
Нести раненого на руках по глубоким сугробам не получается. Адъютант, унтер-офицер медицинской службы и связист напрасно хлопочут над своим командиром.
Обстрел вклинившегося в наземный бой советского самолета кладет конец страданиям истекающего кровью Аберле: он мгновенно погибает от выстрела в шею. По радио передается сообщение о полномасштабной акции на родине по сбору шерстяных и меховых вещей, а также лыжного снаряжения для бойцов Восточного фронта — только теперь!

Переутомление и обморожения нарастают в эти дни как снежный ком, особенно в среде неопытных в таких делах бывших связистов и штабных.
Недооценивая серьезность положения и состояния войск, приказом сверху — невзирая на протесты командования дивизии — снова бросаются в атаку на Потресово остатки 289-го пехотного полка, усиленного военными инженерами и стрелками из Малоярославца.
И самоубийственный приказ действительно приводится в исполнение. Атака начинается с рассветом чуть не по пояс в глубоком снегу на открытой на многие километры местности и перед деревней захлебывается под огнем неприятеля.
В тактическом плане совершенно не подготовленный для ведения боевых действий в зимних условиях, полк заявился без рот тяжелого оружия, без полевых кухонь, без зимнего обмундирования и оснащения, в летних униформах западного образца! Самоуверенность вновь прибывших рот стремительно тает при соприкосновении с горькой действительностью. Еще восемь дней назад нежившиеся в Шербурге, сейчас они бороздят глубокий, по пояс, снег навстречу неприятелю.
Тяжелые боевые потери и обморожения сводят на нет их значимость. В противоположность этому лыжные части противника, благодаря своей мобильности, набирают преимущество над привязанным к опорным пунктам подразделениям дивизионной пехоты. Опасность обхода и возможности быть отрезанными во многом определила решение сдать эти деревни и продолжить отступление.
Все санитарные службы изо дня в день стоят перед неразрешимой задачей. Не щадя сил они с начала отступления оказывают медицинскую помощь немыслимому наплыву раненых и обмороженных: в Марютине, Медыни, Мятлеве, Барановке.

К вечеру прибывает 308-й полицейский батальон из Варшавы. До зубов вооруженный и… подготовленный к зиме (!). Естественно, он тут же воспринимается как желанное подкрепление и перебрасывается на угрожающий северный фланг.
Оснащение и устрашающий вид полицейского батальона дают надежду на значительное пополнение боеспособного контингента. Ха! Напрасные чаяния!
Утром 13 января создается критическая ситуация. Неудержимый натиск большевика сминает полицейский батальон и прорывается в город. Тут же возникает паника, и батальон в спешке отступает. В нервах они бросают оружие, лыжи, тулупы, салазки и бегут группами и поодиночке назад, к «автостраде».

В глазах рябит от ослепительно-яркого солнечного света, снег сверкает, мороз минус 32 градуса. Щеки горят, глаза слезятся. От такого мороза не спасают обычные для западноевропейских зимних условий теплые вещи. Радиаторы в машинах, несмотря на глизантин, замерзают, как и аккумуляторы радиостанций, вода в карбидных лампах, а на линии фронта – даже ружейная смазка. Кажется, мы с Россией основательно просчитались! Очень скот! ро каждый на собственном опыте убедится, что Верховное командование предавалось иллюзии по поводу России, ее руководства, ее мощи и возможностей.
Теперь уже никто не помышляет о дальнейшем наступлении на Москву. Снег заметает все, все желания, надежды и планы. Должно быть, поэтому вышедший приказ об «окончательном переходе к обороне» всеми воспринят как само собой разумеющееся. За это уже многие недели говорит и инстинкт самосохранения. Снегопадам не видно конца, температура тоже скачет то вверх, то вниз.

Снова начинается густой снегопад. Севернее «автострады» враг вводит свежие силы: части гвардейской дивизии и опять парашютно-десантные войска. 23 декабря все сомнения развеиваются и подтверждаются самые худшие опасения: дан приказ на отход. Действительно, зимнее отступление в России! Эта территория, стоившая дивизии стольких жертв, теперь должна быть оставлена. Не только оставлена – отдана! Предстоит «солдатское Рождество», ночь, которую каждый, кто ее переживет, вовек не забудет.

back-in-ussr.com

Как выжить в России зимой – Варламов.ру – ЖЖ

Сегодня утром регулярный рейс «Аэрофлота» Нью-Йорк — Москва доставил меня в столицу. Пилот еще пошутил: «Погода в Москве хорошая»…

Хорошая погода… Хотя чего вам рассказывать: вы и сами знаете, какая погода. Когда я улетал из России, было относительно тепло — вроде, даже листья были на деревьях. Уж точно ни о каком снеге речи не шло. А тут настоящая зима со всеми её трудностями и невзгодами.

Смотрю на пробки и понимаю, что ехать надо на «Аэроэкспрессе». Выхожу с Белорусского вокзала — кругом лёд, говно под ногами, таксистов нет, ни «Убер», ни «Гетт», ни даже «Яндекс» не находит свободных машин. Народ испуганный пытается не свалиться. Про сухие ноги молчу. И я такой довольный, загорелый, а народ смотрит косо: чего это я такой довольный, да ещё без куртки — наверное, сумасшедший. Думаю, как бы не побили.

За полдня прогулок по городу вспомнил всё, что успел забыть о Москве с прошлой зимы:

— В нормальной обуви теперь не выйдешь;
— Опять, суки, всё завалили реагентами, так что ступить некуда;
— Пешеходные переходы не чистят;
— Выход из троллейбуса — обязательно в жидкий сугроб;
— Повсюду лужи, так что хорошо бы, чтобы обувь была не только та, которую не жалко, но ещё и непромокаемая;
— Собянин, где твои дворники?
— А, это дворники? Это криворукие ебланы, ну кто так чистит снег?!
— Какой-то мудак проехал по обочине и обдал людей на тротуаре говном с дороги. Народ тихо отряхнулся, выругался и продолжил стоять;
— Если не упал, то повезло;
— Если упал и отделался грязной одеждой, тоже, в принципе, повезло;
— Ушам холодно;
— Какой-то мудак кидает снежки на номер своей машины, чтобы не платить за парковку…
— Нет, ну какого хрена они не чистят тротуары?!
— Откуда взялся этот мерзкий моросящий дождь? Шёл бы уже снег, раз зима.

С другой стороны, очень интересная история о том, как быстро меняется городская среда. Ещё месяц назад все гуляли, пили в кафе, сидели на уличных террасах. А сегодня Москва превратилась в неприветливый грязный город, на улицы которого не хочется выходить. Теперь надо не наслаждаться, а выживать. И так до мая.

varlamov.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.